"...упраздняя оболганное люблю" - включая цикл "Bonnie & Clyde" ("Волга", №5-6 за 2012 г.)

Марина ПАЛЕЙ

 

Родилась в Петербурге, с 1995 года живет в Нидерландах. Многочисленные публикации в журналах "Новый мир", "Знамя", "Волга", "Урал", "Нева" и др. Автор восьми книг прозы в России и ═восьми - за рубежом. Проза переведена на английский, финский, немецкий, шведский, японский, итальянский, французский, нидерландский, норвежский, словацкий, словенский, эстонский, латышский языки. Финалист премий "Букер", "Большая книга", им. И.П. Белкина (дважды). Лауреат "Русской премии"-2011 (роман-притча "Хор"). Издательство ЭКСМО, в течение 2012-13 гг., планирует выпустить восемь книг Марины Палей в═ серии "Принцесса стиля" (три из них ═уже вышли).

 

 

...УПРАЗДНЯЯ ОБОЛГАННОЕ "ЛЮБЛЮ"

 

Волчий язык

 

Топала с фермы мясо-молочной

баба зимою холодной.

А дело было, конечно же, ночью -

ну и волк ей навстречу голодный.

Он как пасть распахнёт, как сверкнули клычищи -

баба только и ахнула - "мать!.."

Но, допреж восклицанья, кондовой ручищей

за язык она хищника - хвать!

А язык у волков - не астральное тело -

беззащитен, как член половой,

и чувствителен так же - и, главное дело,

это орган оси болевой.

И побрёл волк за бабою стопами мерить

свой такой непредвиденный стих,

и, как пишут в "Известиях", если им верить,

был, как агнец, и кроток, и тих.

Так что баба зверюгу по белой дороге

довела до людей напрямик,

где тупым топором, матернувшись нестрого,

зарубил его синий мужик.

 

...Так и ты, моя родина, лучшая в мире,

продинамила всласть дурака -

отпустила, я думал, на все на четыре,

а всего - на длину языка.

Я мечтал своей вольною волчьей повадкой

недозволенных зорь чудо-кровь добывать,

но вцепилась в язык мой ты мертвою хваткой -

с головой разве что оторвать.

И, безвольный, бреду я назад, до загона,

не сумев пуповину-узду расцепить -

и вхожу в твоё логово! в липкое лоно! -

чтоб могла ты с любовью убить.

 

 

Bonnie & Clyde

 

 

In memoriam: Bonnie Parker and Clyde Barrow

 

 

если стану листать Бродского, подавляя зевоту,

если, морщась утром,═ скажу: "Опять на работу!",

если═ буду женой в формате "электровеник",

если хоть раз проскулю: "Я не вижу денег!"

eсли стану писать для═ бабла и бабья,

если квакать начну, что "семья есть семья",

если мой желудок сожрёт мои═ же мозги,

если не сдохну при том от стыда и тоски,

если, очи горе, затеюсь я лоб крестить,

если буду призывать себя упростить

(кстати: помнишь═ "Полёт над гнездом кукушки"?),

если приму, что всё это значит - "жить",

 

я приказываю: задуши подушкой

 

 

***

 

есть кувшин для вина, есть кувшин для воды,

есть для масла кувшин, есть кувшин для гороха -

и в любом, словно горн, полный крови-руды,

полыхает букет до последнего вздоха

 

словно греческий хор, полыхает букет,

хоть зарезаны розы, как бараны на бойне,

если гулко в кувшинах, если влаги в них нет,

смерть-заноза всухую, быть может, спокойней

 

да, спокойней, - как ехать в двуместном купе,

где постель визави, слава богу, пустует,

и ландшафты от А до конечного Б

лгут по-чёрному, в наглую льстятся, колдуют

 

протяни мне кувшин - для листвы, для пруда,

для альпийских тех сливок, для ртути колодца

я - кувшин для тебя, я была им всегда,

но, бездомный, ты жёг свой огонь, где придётся

 

 

 

***

 

Обману я небесную бухгалтерию -

притворюсь, будто верю я:

мы сидим с тобой в сквере, где поют сёстры Берри:

 

чири-бим-бим-бим-бим-бом...

 

Вот язык и довёл меня, видишь, до Киева,

К вурдалакам судейским из выводка Виева...

И живу на вокзале, как волхвы предсказали:═

 

чири-бим-бим-бим-бим-бом...

 

Может, нынче дадут мне с тобою свидание....

Люди мнят, что тюрьма мне твоя - в наказание.

Человечья напраслина! Я всегда с тобой счастлива:

 

чири-бим-бим-бим-бим-бом...

 

 

***

 

Ромашка: зубчики солнца молочные -

выпадут молочные, а коренных-то и нет...

Не тревожь═ рычажки зaгадочные, заочные,

не подгоняй, как двоечник, под ответ...

 

Дуракам ═- звёзды с неба... последнюю рубашку...

Помнишь, у Фрэнка Синатры - "something stupid"?

Я дарю тебе, Клайд, неформатную═ такую ромашку -

с единственным лепестком: "любит".

 

 

***

 

копошенье в замену ума -

скуден у вшей словарь:

с большинством - слава, глава

с меньшинством - пуля,═ главарь

 

словно суп, сукровичный дождь,

неуклюж фабричный пиджак

стадо - ═знамя и вождь

стайка ═- нож и вожак

 

вшей курултай, хурал -

педикулёзный шик!

с толпами - поп, танк, федерал!

с трупами - тол, кол, боевик...

 

живы, как есть, кумовством,

да уж! волшебный клад!

вши - там, где кровь, с большинством,

я - лишь с тобою, Клайд

 

 

***

 

чтобы выжить, Клайд, надо прорваться туда, туда,

где актёрской (читай: арестантской) братии нету -

надо просто оказаться по другую сторону камеры:

где живут, вовсе не на картоне, леса, небеса, вода -

где═ стоят режиссёр, оператор, помреж,═ инженер по свету

 

и прочий кинопроизводственный бестиарий -

режиссёр монтажа, костюмер, гримёры;

где громоздятся софиты и провода,

штативы, тележки, хлопушки, вся эта киношная лабуда -

и разорвать к чёртовой матери их пенитенциарный сценарий

 

 

***

 

пока жадно глотают падаль гиены,

пока═ чифирят═ жульманы и бакланы,

в тот═ промельк жизни, почти═ мгновенный,

пока те почти сыты, а эти уж напрочь пьяны,

пока охраннички в гальюнах рыгают,

пока начальнички похрапывают во хмелю,

пока шестёрки "на интерес" играют,

пока виселицы, как вдовы, по нам═ рыдают,

а наши жизни пущены по грёбаному рублю,

 

мы всё же успеем, успеем друг другу присниться,

чтоб - словно слеза и слеза - в беззвучии слиться,

упраздняя оболганное "люблю"